Интерлюдия Третья

Старый особняк. Поместье Ардентэл. Безлунная ночь. Беззвездное небо. Тучи. Люди вокруг камина. Семейный уют. Тепло. Добрая женщина. Мать. Она хозяйка дома. Строгий отец, ее муж. Жизнерадостная девчушка, дочь.

Зеленоглазый мальчик семи лет, сын. И бродячий менестрель, прославленный певец. Он гость.

Вечер смеха и историй. Яства, запах выпечки. На губах вишневый сок. Заваривается чай. Вино. Отец пьет бокал за бокалом. Бутылка опустела.

«Себа, сгоняй-ка в подвал. Принеси еще бутылку!»

Мальчик вскакивает. Его глаза дрожат от страха.

«Не нужно. Я разбужу слуг».

Мать беспокоится.

«Нет. Мальчишка должен привыкать к самостоятельности. Чего стоишь? Беги, давай!»

Мальчик идет. Коридоры. В руке подсвечник. Тусклый свет. Рыжий свет. Тени-пауки. Тени-чудовища. Сердцебиение. Тревога.

Лестница вниз. Паутина по углам. Жуткие картины. Мертвые люди. Холодный камень. Запах тлена. Запах сырости.

Крутые ступеньки. Скрип. Осторожные шаги. Воск капает на пальцы. Руки дрожат. Мальчик нервно дышит.

Винный погреб. Бочки, полки. Шорохи. Вокруг клубиться тьма. Густая. Черная. Безжизненная.

Страх. Полки. Пыль. Бутылки. Та, которая нужна.

Резкое движение. Мальчик хватает бутылку. Скользкое стекло. Теперь бегом.

Света все меньше. Шорохи сильнее. Тени вырастают. Быстрее!

Холодное касание. Тьма. Два глаза. Мертвенно-бледный свет. Свеча гаснет.

Паника. Протяжный крик. Утробный рык. Быстрые шаги. Бутылка вдребезги. Лужа вина.

Свет нескольких свечей. Зажглись настенные канделябры.

«Что? Что случилось, маленький?»

Мать обнимает плачущего сына.

«Живая тьма! Мне страшно, мама!»

Отцовский смех. Материнская боль. Слезы ребенка. Жуткий страх. Холод.

И чей-то шепот в голове.