Баллада о той, что пела с дождем
Она была славной дочкой вождя,
Прекраснейшей девой всех этих равнин.
Как музыку слушала песню дождя,
Часами плясала под ним.
И сердце ее было сердцем ребенка,
Такое же чистое, как выпавший снег.
Кормила с руки сироту олененка,
Которого чуть не убил человек.
Она так любила, любила гулять,
Волшебством наслаждаясь природы,
Ругалась, бывало, девушки мать,
С трудом пережившая роды.
Ах, как она любила дочь!
Как за нее переживала,
Боялась, что ее погубит ночь,
Боялась, как бы дочка не пропала!
А та лишь беззаботно шла,
Как птица вольная летела,
«Ой-хана-хо! Ой-ла-ла-ла!»,
Дождю, внимая, она пела.
Неподалеку костерок горел.
Вокруг сидели злые люди.
Один бизонье мясо ел,
Другие мыли золото на блюде.
И лица всех были бледны,
Как полная луна холодной ночью.
Услышав песню девы солнца, не луны,
Решили насладиться красной дочью.
Она брела в душе с добром,
Ее ударили прикладом.
Ей больше не вернуться в дом,
Ее же взяли всем отрядом!
Под гогот зла и пенье птиц
Ее насиловала вновь
Толпа из бледных, белых лиц,
Не знающих понятие «любовь».
Ну, а потом короткий выстрел.
И кровью залита трава.
Воняет порохом и искрой,
Она мертва, мертва, мертва!
Ее останки пожрет гриф,
А кровь вберет в себя земля,
Отныне дочь вождя лишь миф,
Сказать иначе мне нельзя…
Лишь матери безумный крик,
Помянет доченьку одну.
И мудрый вождь, Могучий Бык,
Объявит белым вмиг войну.
Она хотела счастья, мира…
Погибла от руки зверей.
Земля теперь ее могила,
О, ангел…Помолись о ней!
Прекраснейшей девой всех этих равнин.
Как музыку слушала песню дождя,
Часами плясала под ним.
И сердце ее было сердцем ребенка,
Такое же чистое, как выпавший снег.
Кормила с руки сироту олененка,
Которого чуть не убил человек.
Она так любила, любила гулять,
Волшебством наслаждаясь природы,
Ругалась, бывало, девушки мать,
С трудом пережившая роды.
Ах, как она любила дочь!
Как за нее переживала,
Боялась, что ее погубит ночь,
Боялась, как бы дочка не пропала!
А та лишь беззаботно шла,
Как птица вольная летела,
«Ой-хана-хо! Ой-ла-ла-ла!»,
Дождю, внимая, она пела.
Неподалеку костерок горел.
Вокруг сидели злые люди.
Один бизонье мясо ел,
Другие мыли золото на блюде.
И лица всех были бледны,
Как полная луна холодной ночью.
Услышав песню девы солнца, не луны,
Решили насладиться красной дочью.
Она брела в душе с добром,
Ее ударили прикладом.
Ей больше не вернуться в дом,
Ее же взяли всем отрядом!
Под гогот зла и пенье птиц
Ее насиловала вновь
Толпа из бледных, белых лиц,
Не знающих понятие «любовь».
Ну, а потом короткий выстрел.
И кровью залита трава.
Воняет порохом и искрой,
Она мертва, мертва, мертва!
Ее останки пожрет гриф,
А кровь вберет в себя земля,
Отныне дочь вождя лишь миф,
Сказать иначе мне нельзя…
Лишь матери безумный крик,
Помянет доченьку одну.
И мудрый вождь, Могучий Бык,
Объявит белым вмиг войну.
Она хотела счастья, мира…
Погибла от руки зверей.
Земля теперь ее могила,
О, ангел…Помолись о ней!
Комментарии